Анжелика- Анн и Серж Голон!Читаем и оставляем комментарии с удовольствием!
Главная » 2016 » Декабрь » 10 » Путь в Версаль. Часть 1. Глава 3 Двор чудес - Анн и Серж Голон
22:32
Путь в Версаль. Часть 1. Глава 3 Двор чудес - Анн и Серж Голон
Каламбреден поднимался медленно, покачиваясь, так, как был сильно пьян. Открыв дверь ударом ноги, он подошел к кровати и бережно положил на нее Анжелику. На кровати было набросано множество вещей: пальто, сюртуки, камзолы…
— Вот теперь мы вдвоем, — сказал он срывающимся от волнения голосом.
Анжелика немного отрезвела, встала и, шатаясь, подошла к окну, судорожно схватившись за решетку.
— Мы вдвоем, — повторил Никола.
— Что ты хочешь этим сказать, глупец? — воскликнула Анжелика.
— Я… я хочу сказать… — промямлил он, полностью растерявшись.
Анжелика весело засмеялась:
— Ты думаешь, что станешь моим любовником, Каламбреден?
Он подошел к ней и взял ее за локоть.
— Я не думаю, я уверен в этом!
Красные огоньки проплывающих под башней лодок осветили их. Никола глубоко вздохнул.
— Послушай, — сказал он тихо, но твердым голосом. — Я хочу с тобой поговорить и хочу, чтобы ты поняла. Ты не имеешь права отказать мне в том, что я у тебя прошу. Я дрался за тебя, я убил человека по твоему желанию, Beликий Керз соединил нас… Все по законам королевства тюнов. Теперь ты моя!
— А если я не захочу подчиниться этим законам?
— Значит, ты умрешь! — закричал Каламбреден, и глаза его заблестели. — Теперь выбирай! Пораскинь своими куриными мозгами, графиня. Твоего колдуна сожгли на Гревской площади. Нас разделяло то, что ты была графиней, а я — пастухом. Теперь мы поменялись ролями. Я — Каламбреден, ты — ничто! Твои близкие отказались от тебя.
Он протянул руку, показывая на другой берег Сены, где во мраке ночи вырисовывалась темная громада Лувра.
— Для них ты теперь не существуешь, — продолжал он. — У нас ты под защитой, тебя будут оберегать, за тебя отомстят, если понадобится, тебе помогут и никогда, слышишь, никогда не предадут.
Никола замолчал. Анжелика почувствовала его горячее дыхание рядом со своей щекой. Он слабо коснулся ее, его страсть передалась Анжелике. Она задрожала. Никола раскрыл объятия, но потом вдруг опустил руки, как бы не осмеливаясь. Он резко отошел в сторону и обратился к ней на их родном диалекте:
— Не будь такой злой, не ломайся, мы одни… Мы хорошо поели… выпили… Теперь самое время заняться любовью. Или ты меня боишься?
Анжелика засмеялась, пожав плечами. Захлебываясь, Никола продолжал:
— Ты помнишь, как мы были с тобой вдвоем? Ты помнишь, как нас тянуло друг к другу? Я так мечтал о тебе, и вот наконец ты моя!
— Нет? — воскликнула Анжелика, упрямо покачав головой.
Его лицо исказилось ужасной маской Каламбредена. — Берегись! Я могу взять тебя силой, как шлюху на панели.
— Только попробуй, я выцарапаю тебе глаза!
— А я позову своих людей, и они будут держать тебя.
— Трус, подлец, бандит! — истерично закричала Анжелика.
Отчаявшись, Каламбреден принялся ужасно ругаться. В этот миг, как эхо, отдавались у нее в голове слова, которые она не забудет никогда, слова Людовика XIV:
— Я не хочу больше слышать о вас. Вы должны исчезнуть! Ни титулов, ни имени, ни собственности! Ничего!
И рядом с этим приговором слова ее сестры Ортанс:
— Убирайся! Убирайся отсюда, проклятая жена колдуна!
Да, Никола был прав. Никола-Каламбреден, геркулес с дикой и горячей кровью.
Вдруг, как бы опомнившись, Анжелика подошла к кровати, расстегнула корсаж, затем сняла юбку и осталась в одной рубашке. Ей было холодно, но голова горела, как в огне. Подумав немного, она сняла последнюю принадлежность своего туалета и, обнаженная, легла на кучу воровского тряпья.
— Иди ко мне, — спокойно сказала она.
Никола растерялся и замолчал, ее покорность парализовала его.
***
На рассвете Анжелику разбудил какой-то голос, проникавший в их комнату из-за входной двери.
— Каламбреден, это я, Красавчик. Ты разве забыл, что нам надо уладить одно дельце на ярмарке Сен-Жермен?
Никола быстро вскочил.
— Входи, но не шуми. Видишь, малышка еще спит.
Тогда Красавчик заговорил, улыбаясь:
— Как было шумно сегодня в башне Несль, «братья» не могли уснуть.
Он злорадно засмеялся.
— Можно было подумать, что отдавал душу дьяволу. Как смешно, что ты не можешь спокойно любить одну женщину.
— Заткнись, — проворчал Каламбреден. — Ну, а как себя чувствует «маркиза» ля Поляк?
— Я исполнял твой приказ и всю ночь ласкал ее. К тому же у нас было много теплого вина, — смущенно ответил Красавчик.
— Ну ладно, иди, я сейчас спущусь.
Красавчик вышел.
Их тихий разговор окончательно разбудил Анжелику. Она открыла глаза, Никола стоял в глубине комнаты и облачался в свою маскарадную одежду: парик, повязку на пол-лица. Постепенно он превращался в Каламбредена. Потом он наклонился и достал из сундука какой-то предмет. Подойдя к кровати, он наклонился над Анжеликой и позвал вполголоса.
— Анжелика, ты меня слышишь? Мне надо идти на дело, но я хочу тебе сказать, чтобы ты не сердилась на меня. Я знаю, что ты не спишь. Посмотри, я хочу подарить тебе перстень. Он настоящий, я украл его у одного торговца с улицы Орфевр. Посмотри, какой он красивый! Не хочешь? Ну ладно, я положу его возле тебя. Скажи мне, чего бы ты еще хотела? Может, хочешь ветчины или новое платье? Отвечай, или я рассержусь!
Анжелика резко повернулась:
— Я хочу большой чан с теплой водой.
— Чан, — повторил крайне удивленный Никола. — Зачем он тебе?
— Я хочу выкупаться, — ответила Анжелика тоном, не терпящим возражений.
— Ладно, я распоряжусь, ля Поляк принесет тебе все. Ох, уж эти женщины! А если ты будешь недовольна, скажи мне, и я ее жестоко накажу.
С этими словами он повернулся и подошел к зеркалу, проверяя свою маскарадную одежду. Анжелика встала и тоже подошла к зеркалу. Она взяла кусочек воска и наклеила его на лицо, как это делал Никола. Из зеркала на нее смотрела женщина с ужасным нарывом на лбу. Резким движением Анжелика сбросила воск на пол.
— Ты слышишь, Никола, — сказала она официальным тоном. — Я запрещаю тебе появляться передо мной в образе Каламбредена, этого страшного убийцы. Иначе я не разрешу тебе дотрагиваться до меня.
Выражение детской радости озарило жесткое лицо Никола, лицо человека, уже испытавшего преступную жизнь.
— Ладно, я тебе обещаю, — сказал он с улыбкой, — что ты меня больше не увидишь в образе Каламбредена.
Он скрестил пальцы и плюнул на пол. Анжелика с ужасом подумала об их судьбах. Вот что может сделать из маленького мальчика и худенькой девочки эта жестокая жизнь. Сердце ее наполнилось жалостью к себе, к Никола, ко всем нищим и обездоленным. Как они были далеки от общества, отвергнутые всеми знатными людьми!
«Как далеки друг от друга эти два мира, — подумала Анжелика, — башня Несль, где живут нищие и бродяги, а на другой стороне Сены — Лувр, где аристократы процветают в роскоши, где король-солнце, как перчатки, меняет своих фавориток».
Никола вышел, хлопнув дверью. Анжелика присела на кровать, потом прилегла и попыталась снова уснуть. Бледное зимнее солнце отражалось треугольниками на стенах. Ее тело болело, но она испытывала что-то вроде удовлетворения.
— Как это хорошо, так лежать и ни о чем не думать, — тихо прошептала она.
Перстень, лежавший возле нее, переливался всеми цветами радуги. И на этот раз она все-таки одержала верх над Никола.
Много позже, когда она будет вспоминать время, проведенное на «дне» Парижа, она покачает головой и скажет задумчиво:
— Да, я была сумасшедшей.
И действительно, это было сумасшествием — жить в мире воров и убийц, эта жизнь была нечто вроде застоя в ее притупленном сознании. Она, любившая тонкое белье и кружевную одежду, должна спать на кровати, на которую были свалены вещи с чужим запахом. Она, графиня де Пейрак, стала любовницей мужлана, бывшего пастуха, ставшего бандитом и ее хозяином.
Предметы, которыми она пользовалась, и ее пища, которую она ела, все это было добыто воровским путем. Ее друзья были убийцами и ворами. Пристанище, где они жили, называлось «Двором чудес», или просто-напросто притоном.
Да, это действительно было ужасно, и ужасной была жизнь, в которой она занимала место рядом с отпетым бандитом Каламбреденом. Но надо отдать должное Никола — он был хорошим организатором. Это была его идея — посадить нищих на развалины старой стены, окружавшей средневековый Париж. Эта стена была построена еще во времена Филиппа Огюста. Вот уже в течение четырех веков город постепенно расширялся за эти каменные тиски, как бы давая простор всему новому — мыслям, науке, культуре.
Постепенно влияние Никола расширилось, другие банды уступили ему.
Сначала в развалинах по приходу Никола были поставлены женщины, одетые в лохмотья, со вшивыми детьми на руках, чтобы просить милостыню у прохожих. Постепенно Каламбреден занимал другие выгодные позиции. Но другие банды так просто не отдавали насиженные места, и нередко вспыхивала страшная поножовщина, а утром кровь и трупы валялись повсюду на берегу.
Самое трудное было занять башню Несль. Каламбреден сделал ее своим убежищем. Он начал прибирать к рукам и другие районы Парижа. Он заплатил налог Великому Керзу, королю тюнов, и стал Принцем, то есть главарем одной из пяти крупных банд, орудующих в городе.
Вскоре он занял и Новый мост, но этот захват длился несколько месяцев Благодаря своим организаторским способностям, Каламбреден победил и стал «хозяином» Нового моста, где было много лавчонок порядочных горожан.
Однажды Анжелика, Барко и Жоктанс пошли проверить «посты». Анжелика только диву давалась, как ловко и продуманно были расставлены нищие. Вернувшись в башню Несль, она с восхищением сказала Никола:
— А у тебя голова работает, Никола-Каламбреден (так она в шутку его называла).
Никола сажал ее рядом с собой. В главной зале зажигался камин, было тепло, рядом с Никола сидела его охрана, а дальше — всякий сброд: бездомные, нищие, оборванные старики и старухи. И так было каждый вечер: приходили грязные, вонючие калеки, слышалась брань, крики голодных детей.
Жанин — Деревянный зад восседал обычно на столе, куда его заносили одни и те же телохранители. Карлик всегда шутил. Здесь были и другие «люди» Каламбредена: Легкая нога, Осторожный, Красавчик. У каждого был свой промысел.
Красавчик заправлял проститутками.
«Проклятый мир, — думала Анжелика. — Дети не похожи на детей, женщины отдаются тут без стыда, на соломе, беззубые старики и старухи валяются тут же».
И несмотря на это, здесь царил климат спокойствия и согласия. Обитатели «Двора чудес» не имели ни прошлого, ни будущего, они жили сегодняшним днем, а там — что бог даст.
***
В этот вечер Анжелика сидела около Каламбредена, прижавшись к его могучей спине. Он был в хорошем расположении духа и философствовал, наливая себе вино из огромного кувшина.
— Ты знаешь, Анжелика, — говорил он, отпив глоток, — все мои победы над другими главарями в Париже принадлежат тебе. Я вспоминал наши детские игры и расставлял ребят в нужном порядке. Мы все придумывали заранее, помнишь?
Движением головы Никола подозвал Флико, так как кончилось вино. Флико долил в кувшин вина, а Никола продолжал;
— В детстве я всегда говорил себе: «А как бы поступила Анжелика?» И это мне очень помогало.
Анжелика улыбнулась.
— Чему ты смеешься?
— Я вспомнила наш неудачный поход в Америку.
— Да, это действительно было глупо, но я следовал за тобой. В тебе было что-то властное, наверное — уверенность в успехе.
В этот вечер, видя, что Анжелика не злится, Каламбреден начал гладить ее по спине. Все это выводило из себя ля Поляк, его отвергнутую прежнюю любовницу, плотную, рыжую женщину, которая умела постоять за себя, ругавшуюся на чем свет стоит. На поясе у нее всегда висел нож, которым она владела в совершенстве. В этот вечер ля Поляк разоткровенничалась.
— Да, хорошее время — война, — говорила она, сидя на скамье и держа в руках большой кубок с вином. — Я говорила солдатам: «Любите меня, солдаты!»
— Она начала петь куплеты из какой-то военной песни, но это быстро всем надоело, и ее вытолкали в дальний угол зала; тогда она подбежала к решетчатому окну и, обращаясь к Лувру, как к одушевленному лицу, надрывно закричала:
— Ваше величество, когда же ты дашь нам войну?! Хорошую войну! Что ты сидишь там, как истукан, и протираешь штаны? Что такое король без войны? Король без победы!
Она знала, что Каламбреден еще вернется к ней, так как старая любовь не забывается. Так и случилось.
***
Однажды вечером Анжелика отправилась к Жанину, в его каморку, которую он снимал на улице Святого Михаила. Она несла ему в подарок свиной колбасы, которую он обожал. Это было единственное существо из банды Каламбредена, к которому она чувствовала расположение. Его все уважали в банде, и он значился первым советником Никола. Прийдя на место, Анжелика без стука вошла в «келью».
— Я принесла тебе немного колбасы, — сказала она, улыбаясь.
Она села на пол, чтобы не быть выше человека-колоды. Жанин ел, подозрительно глядя на «маркизу ангелов».
— Куда ты сейчас пойдешь? — загадочно спросил он.
— Домой, в башню Несль, — просто ответила она.
— Не ходи туда. Лучше зайдем в таверну, что на улице Орфевр, там Каламбреден со своей свитой и ля Поляк. Ты поняла, что должна сделать?
— Нет, — ответила Анжелика, разглядывая комнату.
Пол и стены лачуги были сделаны из соломы. Единственную мебель в комнате представлял сундук, в котором лежала одежда Жанина, с пристрастием следившего за своей персоной. На стене висел ворованный подсвечник.
— Слушай меня внимательно, «маркиза», — проворчал он. — Ты должна войти в таверну, а когда увидишь Каламбредена с ля Поляк, бери все, что попадет под руку, и бей его по голове. Не волнуйся, голова у него крепкая, как дно котелка, поверь мне.
— Но у меня есть нож! — воскликнула Анжелика.
— Оставь его в покое, ты им пока не умеешь пользоваться. У нас такие законы, — продолжал он, закурив, — когда обманывают «маркизу», надо поступать именно так.
— Но мне все равно, что он меня обманывает, — не унималась Анжелика.
Глаза Жанина налились кровью, он быстро заговорил, захлебываясь:
— В этой ситуации ты имеешь все права наказать его за измену. Он тебя заработал, если ты ему изменишь, то умрешь. Ты должна его проучить. Иди и делай, что я тебе приказал. Да, подай мне бутылку, она там, в углу.
Он налил полный стакан вина.
— На, выпей. Оно придаст тебе уверенности в твоих силах.
Анжелика взяла стакан и одним махом выпила. Ей стало очень тепло, попрощавшись, она вышла.
— Смотри, — крикнул Жанин ей вдогонку, — делай так, как я тебе сказал, и тебя будут уважать в нашем мире.
Через некоторое время Анжелика остановилась около таверны. Изнутри доносились голоса и пьяное пение. Она открыла дверь и вошла. Вначале она ничего не увидела — дым от трубок застилал весь зал. Через некоторое время глаза ее привыкли, и она увидела полупьяного Каламбредена, а на коленях у него восседала ля Поляк. Они веселились и ничего не замечали, в рядом, как всегда, сидели телохранители.
Потихоньку Анжелика взяла закопченный горшок с горящими углями, подошла и ударила наугад. Поднялся необычный переполох. Телохранители выхватили ножи и шпаги. Каламбреден вскочил, как ошпаренный, парик его тлел, рыжие волосы ля Поляк горели. Подбежал карлик и, крича: «Маркиза горит!», вылил ей на голову фужер вина. Вдруг кто-то закричал с порога:
— Братцы, спасайтесь! Фараоны!
На пороге появился сержант-эксперт из Шаитля и человек десять солдат.
— Сдавайтесь, — громко закричали они, — вы арестованы именем короля!
— Спасайся, «маркиза ангелов»! — крикнул один из банды.
Анжелика пыталась подбежать к окну, но чьи-то сильные руки схватили ее.
— Сержант, я поймал женщину, — закричал солдат.
Вдруг сквозь дым Анжелика увидела, как ля Поляк подняла нож. «Сейчас она убьет меня», — мелькнула мысль у нее в голове. Но нож вонзился по рукоятку в живот солдата, державшего Анжелику. Ля Поляк перевернула лампу вместе со столом, схватила Анжелику за руку, и они вместе выпрыгнули в окно.
В это время люди Каламбредена ушли, обороняясь шпагами, через кухню таверны. Через несколько минут Анжелика и ля Поляк присоединились к Каламбредену на Новом мосту.
— Да, — сказал Снегирь, задыхаясь, — я думал, что они будут преследовать нас. Но у нашего Каламбредена железная воля, он не растерялся. Они из наших никого не взяли. Ты здесь, Баркароль?
— Да, — ответил карлик из темноты.
— Они хотели схватить «маркизу ангелов», но я всадила нож в живот одному фараону, — и ля Поляк показала свой нож, на котором еще были сгустки крови.
Когда они подошли к башне Несль, там уже знали, что Каламбреден ранен в голову «маркизой ангелов».
Это было сенсацией. Кто-то предложил сходить за Великим Матье. Каламбредена положили на стол, он стонал. Анжелика подошла к нему, сняла с него парик и обследовала рану.
— Поставьте греть воду, — распорядилась она.
Но тут раздались звуки фанфар, и в дверях появился Великий Матье — знаменитый врач Парижа. Даже в этот поздний час он был со своими музыкантами. Великий Матье был весельчак по натуре и имел связи как в воровском мире, так и во дворце. Он лечил и тех и других, не вдаваясь в социальное происхождение людей. Его интересовали только больные. И бедные, и богатые — все были одинаковы перед его инструментами. Это был человек-универсал. Он вырывал зубы и лечил от всех болезней. В молодости Великий Матье побывал во многих странах и остаток своих дней решил провести в Париже. Никто не знал, какой он национальности, но то, что он мог выпить несколько огромных бутылок подряд, знали все: и бедные, и богатые. Это не мешало ему одновременно рвать зубы и рассказывать о своих похождениях перекошенному от боли клиенту.
Улыбаясь, он под звуки фанфар подошел к Каламбредену, лежавшему на столе.
— Это ты его так отходила? — обратился он к Анжелике.
Анжелика не успела и слова сказать, как он взял ее за подбородок и открыл ей рот.
— Какие хорошие зубки, — сказал он с отвращением. — Жаль, что ты не скоро попадешь ко мне, красотка. Посмотрим ниже, — и он потрепал ее по животу. — Ты что, беременная?
— Вы пришли сюда не для этого, — отрезала Анжелика.
Эскулап захохотал так, что посыпались осколки краски со штукатурки. Он был огромного роста и всегда одевался в яркую одежду. Главным предметом его туалета была шляпа со множеством перьев. Сейчас он был как солнце среди серых обитателей башни Несль. Вообще он любил повеселиться, выпить, но дело свое знал.
Каламбреден поднялся и сел на стол. Он боялся поднять глаза на Анжелику.
— Ну что вы заливаетесь, как сумасшедшие, — грозно проворчал он.
— Тут что-то пахнет копченой свининой, — продолжал Великий Матье, показывая пальцем на притихшую ля Поляк, и еще пуще залился смехом.
Анжелика посмотрела на ля Поляк, у которой от огня выгорела нижняя часть волос и она выглядела, как опаленная кошка.
— Вся ее спина наполовину копченая, — хохотал Великий Матье, хлопая себя по ляжкам.
Все начали смеяться.
— Теперь у нее выпадут волосы и она будет лысая, — не унимался дантист.
Когда все успокоились, он оказал помощь Каламбредену и ля Поляк. После этого началась пьянка. Долго веселились в эту ночь отверженные в башне Несль.

Назад | Наверх | Вперёд


Категория: Путь в Версаль | Просмотров: 339 | Добавил: Xelena | Теги: Путь в Версаль. Часть 1. Глава 3 Дв | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Moре информации
Image gallery
contact
Phone: +7 905 706 4206 Задать
Alain Novak
Modern poetry of the soul
Psychology in poetry
Location in google Maps