Анжелика- Анн и Серж Голон!Читаем и оставляем комментарии с удовольствием!
Главная » 2016 » Декабрь » 7 » Путь в Версаль. Часть 3. Глава 37 Дамы аристократического квартала Дю Марэ- Анн и Серж Голон
21:10
Путь в Версаль. Часть 3. Глава 37 Дамы аристократического квартала Дю Марэ- Анн и Серж Голон
Выздоровление Мари-Агнессы продолжалось уже в отеле дю Ботрен. Все было относительно нормально. Однако молодая женщина оставалась печальной и не игривой, как обычно. Казалось, она навсегда забыла свой кристальный смех, который вот уже несколько лет шокировал весь королевский двор.
В Мари-Агнессе начала проявляться другая сторона ее характера. Было видно, что она раскаивается за свои старые дела. Но, как только она поправилась, Анжелика выбрала момент, чтобы дать ей пощечину.
Прошло уже больше двух недель, как молодая женщина встала на ноги, но, казалось, не собиралась покидать свою сестру, мадам Марен. Никто даже не догадывался, что они были сестрами, и этот факт очень забавлял их.
Королева часто справлялась о здоровье любимой фрейлины. Последняя отвечала, что чувствует себя хорошо, но хочет уйти в монастырь. Мари-Агнесса казалась очень серьезной. Она абсолютно отказалась кого-либо видеть, погрузившись в чтение старых церковных книг.
Анжелика была очень довольна тем, что исповедовалась Раймонду. Отныне это позволяло ей посещать иезуита безо всяких задних мыслей. Ей нравилась атмосфера этих долгих переживаний, запах ладана, органная музыка.
И вот в один прекрасный день соседка Анжелики. мадам Скаррон, отвела ее к своему духовнику, аббату, господину Лозье.
Анжелика спокойно вздохнула, когда аббат стал говорить ей о власянице. Думая о своей женитьбе на Филиппе дю Плесси, она не хотела портить своего тела самобичеванием. Ей так хотелось обольстить неприступного маркиза, который, казалось, был равнодушен к ней более, чем когда-либо.
Но, несмотря на это, он регулярно посещал отель дю Ботрен. Приходил он небрежно, разговаривал мало.
Наблюдая божественную красоту Филиппа, Анжелика всегда испытывала сладострастное чувство и истому во всем своем прекрасном теле, как когда-то в юности, в замке Монтелу. Она хорошо помнила его белые руки в перстнях на своих бедрах, ссадины от длинных ногтей.
Маркиз и не подозревал, что мадам Марен была той женщиной, которую он со своими друзьями пытался изнасиловать в таверне «Красная маска». Когда его ясные глаза останавливались на Анжелике, она испытывала дикую радость и наслаждение. Однако молодой человек никогда не делал ей комплиментов, даже самых банальных. Он был холоден и, казалось, неприступен до того, что даже ее сыновья боялись этого чопорного дворянина.
Как-то вечером, удобно сидя в кресле, Мари Агнесса сказала Анжелике:
— Сестра, ты всегда смотришь на Филиппа влюбленными глазами. Что бы это могло означать? Ты что, хочешь обольстить этого пошляка?
— Чем он тебе не нравится? — спросила Анжелика.
— В чем я его упрекаю? Да в том, что… — она запнулась. Быть таким соблазнительным красавцем и не знать, как любить женщину! Да знает ли он вообще, как надо обращаться с женщиной?
— Вот действительно фривольная тема разговора для персоны, которая хочет уйти в монастырь, — смеясь, заметила Анжелика.
— Мне надо успеть, пока я еще не там, — сказала Мари Агнесса, заливаясь краской. — Для меня, сестра, скажу откровенно, манера, с какой мужчина держит женщину в объятиях, это главное качество, по которому я ценю этих «петухов». Решительный и нежный жест, когда тебе кажется, что в любую минуту можешь оттолкнуть или отдаться страсти. Какое наслаждение в этот момент быть нежной и хрупкой женщиной.
Анжелика наклонилась над камином, в котором жарились каштаны. Слова сестры посеяли сомнения в ее душе. Но она решила выйти замуж за Филиппа дю Плесси, ибо это был лучший выход из положения, ее реабилитация в свете, но об этом браке Анжелика не строила никаких иллюзий. Она не обращала никакого внимания на безразличие кузена к ней.
Назавтра, в момент откровения, душившего ее, мадам Марен пошла к Нинон де Ланкло и первая завела разговор.
— Что вы думаете, Нинон, о Филиппе дю Плесси де Бельер?
Куртизанка на мгновение задумалась, подперев рукой щеку, потом сказала:
— Я думаю, что когда его лучше узнаешь, то замечаешь, что он лучше, чем есть на самом деле, но когда его еще больше узнаешь, то понимаешь, что он лучше, чем кажется с первого взгляда.
— Я не понимаю вас, Нинон, — растерянно проговорила Анжелика.
— Я хочу сказать, что у него нет всех тех качеств обольстительного мужчины, которые обещает его божественная красота. Если смотреть в корень вещей, то он обычный представитель дворянской расы. Этот дворянин принадлежит только королю, и вы никогда не узнаете его слабостей, моя дорогая.
— А что он думает о женщинах? — не унималась Анжелика.
— Филипп? — удивилась Нинон.
— Говорят, что он ужасно груб с женщинами.
— Да, говорят.
— Не заставляйте меня поверить в то, что вы с ним не спали, Нинон.
— Увы, но это так, моя дорогая.
Помолчав немного, Нинон продолжала:
— Этот господин опоздал во времени. Ему надо было родиться лет на 50 раньше. Когда я вспоминаю его, то вижу свою молодость.
— Вашу молодость?! — Анжелика рассмеялась, внимательно рассматривая лицо куртизанки, на котором не было ни одной морщинки. — Но вы выглядите лучше меня, Нинон.
— Нет, моя дорогая. Чтобы приукрасить старость, иногда говорят: тело стареет, а душа остается молодой. Но, к сожалению, у меня все иначе. Слава богу, тело у меня молодое, но душа стара, как мир. Время моей юности проходило во времена Людовика XIII. В то далекое время люди были разные. Повсюду слышалось бряцанье оружия, на каждом углу были дуэли, была травля гугенотов. Люди умели воевать, но не любить. Это были варвары в кружевных воротничках. Что касается маркиза дю Плесси, то вы знаете, на кого он похож? Он похож на Сен-Мара, красавца дворянина, фаворита Людовика XIII. Бедный Сен-Map, он страстно увлекся Марион Делорм, но король был ревнив, а кардинал Ришелье не замедлил с его опалой. В конце концов он положил на плаху свою прекрасную голову. В то время было столько трагических судеб, моя дорогая. Но дю Плесси далек от вас и абсолютно вам не подходит.
Анжелика покраснела, края ее губ задрожали, как у подростка.
— Почему вы думаете, что я познала большую любовь, Нинон? — спросила она.
— Я вижу это в ваших глазах. Женщина, у которой зеленые глаза…
Анжелика поднялась.
— Нинон, не говорите мне больше ничего. Я должна женить на себе Филиппа. Так нужно, вам не понять. Я не люблю его, но он всегда меня притягивал. Все время я думаю, что в один прекрасный день он будет принадлежать мне. Не говорите мне больше ничего.
Снабженная этими жалкими сентиментальными сведениями о своем кузене, на следующий день она встретила его в салоне, как всегда элегантного и безразличного.
Филипп все время приходил, но интрига не завязывалась. Анжелика уже была готова подумать: уж не ради ли ее молодой сестры Филипп посещает салон? Но Мари-Агнесса в это время ушла к кармелиткам в предместье Сен-Жак, чтобы приготовиться к пасхе. Тем не менее Филипп продолжал ходить в салон.
Анжелика знала, что однажды он будет рад прийти к ней на дегустацию дивного ликера, который она сделала сама с добавлением всяких приправ. Она гордилась тем, что умела так хорошо готовить и сервировать стол, но в то же время была разочарована тем, что ни ее красота, ни богатство, ни изобретательность в приготовлении блюд не притягивали к ней маркиза.
Когда наступили первые весенние дни, мадам Марен совсем потеряла надежду. Она так поверила в свое замужество, что уже не могла отказаться от задуманного — стать маркизой дю Плесси де Бельер. Ведь тогда она будет представлена во дворце и будет хозяйкой белого замка дю Плесси-Бельер.
Став нервозной от этих мыслей, Анжелика горела желанием пойти погадать к ля Вуазин.
Вскоре представился такой случай. Однажды после обеда к ней пришла ее подруга, мадам Скаррон.
— Вы нужны мне, Анжелика, — сказала вдова. — Нужно, чтобы вы пошли со мной. Представьте себе, эта сумасшедшая де Монтеспан вбила себе в голову, что ей надо непременно идти к прорицательнице ля Вуазин. Мы вместе пойдем, чтобы защитить ее от чар этой колдуньи.
— Вы правы, Фелонида, — обрадовалась мадам Марен, торопливо одеваясь.
Случай выпал как нельзя кстати.
Охраняемая двумя «ангелами-хранителями», Анжеликой и Фелонидой, Атенаис де Монтеспан со страхом переступила порог прорицательницы, которая жила в окрестностях Тампля.
В последнее время она разбогатела и переехала со своей старой квартиры, где когда-то карлик Баркароль тайно проводил к ней ночью влиятельнейших особ королевства. Теперь к ней ходили открыто. Обычно она принимала клиентов на возвышении, напоминающем трон, обитый черной тканью. Ее накидка была расшита золотыми звездами. Все это придавало ей загадочность и силу власти над людьми.
Но в этот день прорицательница была мертвецки пьяна. С самого порога все три женщины поняли, что гадание отпадает. Однако гадалка, сойдя с трона, неверной походкой подошла к растерявшимся клиенткам.
— Не сердитесь, дамочки, — сказала она слезным голосом. — Я не так пьяна и могу отличить судьбы двух людей. Каждому свое, не так ли? Дайте мне свою руку. У вас сначала солнце, потом неудача. Король вас полюбит, но не женится.
— Черт бы вас побрал! — воскликнула мадам де Монтеспан, с яростью вырывая руку.
Колдунья взяла руку Анжелики и, выпучив глаза, воскликнула:
— Удивительная судьба!
— Я хочу знать, выйду ли я замуж за маркиза? — пробормотала Анжелика.
— Я не знаю, будет ли это маркиз, черт или дьявол, но Я вижу две свадьбы. Вот эти две маленькие черточки. А затем шесть детей.
— Не стоит говорить об этот, — вырывая руку, запротестовала Анжелика.
— Подождите, — властно сказала прорицательница. — Огонь будет гореть в вас до конца дней. А король-солнце полюбит вас, не вы не будете принадлежать ему из-за этого огня.
С трудом подругам удалось успокоить расстроенную Мадам де Монтеспан.
Как-то темным туманным вечером мадемуазель де Паражен, как черная сова, пришла к Анжелике поговорить о том, о сем.
— Я хочу вам рассказать главную новость! — воскликнула мадемуазель де Паражен, глядя на Анжелику. — Вы знаете, о чем все сейчас говорят? Мадам Гамильтон выдает замуж свою дочь.
— Я очень рада, — заметила Анжелика. — Малышка некрасива, но зато у нее богатое приданое.
— Да. И именно на это приданое позарился маркиз Филипп дю Плесси.
— Как Филипп? — у Анжелики зашлось сердце.
— А вы разве ничего не слышали? — Мадемуазель де Паражен закрыла глаза. — Почему маркиз не может жениться на дочери мадам Гамильтон? — усмехнулась старая дева. — Один из моих крестьян говорил: «Деньги собирают на земле, а чтобы их собрать надо наклониться». Все знают, что у маркиза денежные затруднения. Он по крупному играет в Версале. Например, на снаряжение в свой последний поход он ухлопал уйму денег. Сзади его полка шло десять мулов, нагруженных золотой посудой и всяким барахлом.
Анжелика не перебивала старую деву, но в душе она была в отчаянии. Последняя ее ступенька во дворец короля-солнце могла оборваться навсегда. Неужели она навсегда останется простой шоколадницей, не признанной в свете?
Да, ее принимали в салонах, но сдержанно. Версаль! Версаль, блеск двора! Филипп красавец — кузен с каменным сердцем. Неужели она упадет до уровня Одиже?
Фелонида поднялась.
— Я вижу, что вы меня не слушаете, Анжелика. Ладно, я засиделась. Оставляю вас наедине с вашими мыслями.
С этими словами мадемуазель де Паражен покинула отель дю Ботрен.

Категория: Путь в Версаль | Просмотров: 158 | Добавил: Xelena | Теги: Путь в Версаль. Часть 3. Глава 37 П | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Moре информации
Image gallery
contact
Phone: +7 905 706 4206 Задать
Alain Novak
Modern poetry of the soul
Psychology in poetry
Location in google Maps