Проза! Читаем и пишем сочинения!
Главная » Проза » Сказки малышам » Сельма Лагерлёф

Муур Лилиан [1]Г.Х.Андерсен [15]Джеймса Барри [17]Н.В.Гернет [0]
Братья Гримм [8]Валентин Катаев [1]Редьярд Киплинг [10]Льюис Кэрролл [12]
Сельма Лагерлёф [17]Астрид Линдгрен [3]Т.К. Макарова [6]Шарль Перро [9]
А.Погорельский [1]В,Г.Сутеев [7]И.Н.Яковлева [1]

Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями Глава V Волшебная дудочка - Сельма Лагерлёф
09.12.2016, 12:18
Со всех сторон Глиммингенский замок окружен горами. И даже сторожевые башни замка кажутся вершинами гор.
Нигде не видно ни входов, ни выходов. Толщу каменных стен прорезают лишь узкие, как щели, окошки, которые едва пропускают дневной свет в мрачные, холодные залы.
В далекие незапамятные времена эти стены надежно защищали обитателей замка от набегов воинственных соседей.
Но в те дни, когда Нильс Хольгерсон путешествовал в компании диких гусей, люди больше не жили в Глиммингенском замке и в его заброшенных покоях хранили только зерно.
Правда, это вовсе не значит, что замок был необитаем. Под его сводами поселились совы и филин, в старом развалившемся очаге приютилась дикая кошка, летучие мыши были угловыми жильцами, а на крыше построили себе гнездо аисты.
Не долетев немного до Глиммингенского замка, стая Акки Кебнекайсе опустилась на уступы глубокого ущелья.
Лет сто тому назад, когда Акка в первый раз вела стаю на север, здесь бурлил горный поток. А теперь на самом дне ущелья едва пробивался тоненькой струйкой ручеек. Но все-таки это была вода. Поэтому-то мудрая Акка Кебнекайсе и привела сюда свою стаю.
Не успели гуси устроиться на новом месте, как сразу же к ним явился гость. Это был аист Эрменрих, самый старый жилец Глиммингенского замка.
Аист - очень нескладная птица. Шея и туловище у него немногим больше, чем у обыкновенного домашнего гуся, а крылья почему-то огромные, как у орла. А что за ноги у аиста! Словно две тонкие жерди, выкрашенные в красный цвет. И что за клюв! Длинный-предлинный, толстый, а приделан к совсем маленькой головке. Клюв так и тянет голову книзу. Поэтому аист всегда ходит повесив нос, будто вечно чем-то озабочен и недоволен.
Приблизившись к старой гусыне, аист Эрменрих поджал, как того требует приличие, одну ногу к самому животу и поклонился так низко, что его длинный нос застрял в расщелине между камнями.
- Рада вас видеть, господин Эрменрих, - сказала Акка Кебнекайсе, отвечая поклоном на его поклон. - Надеюсь, у вас все благополучно? Как здоровье вашей супруги? Что поделывают ваши почтенные соседки, тетушки совы?
Аист попытался было что-то ответить, но клюв его прочно застрял между камнями, и в ответ раздалось одно только бульканье.
Пришлось нарушить все правила приличия, стать на обе ноги и, упершись в землю покрепче, тащить свой клюв, как гвоздь из стены.
Наконец аист справился с этим делом и, щелкнув несколько раз клювом, чтобы проверить, цел ли он, заговорил:
- Ах, госпожа Кебнекайсе! Не в добрый час вы посетили наши места! Страшная беда грозит этому дому...
Аист горестно поник головой, и клюв его снова застрял между камнями.
Недаром говорят, что аист только для того открывает клюв, чтобы пожаловаться. К тому же он цедит слова так медленно, что их приходится собирать, точно воду, по капле.
- Послушайте-ка, господин Эрменрих, - сказала Акка Кебнекайсе, - не можете ли вы как-нибудь вытащить ваш клюв и рассказать, что у вас там стряслось?
Одним рывком аист выдернул клюв из расщелины и с отчаянием воскликнул:
- Вы спрашиваете, что стряслось, госпожа Кебнекайсе? Коварный враг хочет разорить наши жилища, сделать нас нищими и бездомными, погубить наших жен и детей! И зачем только я вчера, не щадя клюва, целый день затыкал все щели в гнезде! Да разве мою супругу переспоришь? Ей что ни говори, все как с гуся вода...
Тут аист Эрменрих смущенно захлопнул клюв. И как это у него сорвалось насчет гуся!..
Но Акка Кебнекайсе пропустила его слова мимо ушей. Она считала ниже своего достоинства обижаться на всякую болтовню.
- Что же все-таки случилось? - спросила она. - Может быть, люди возвращаются в замок?
- Ах, если бы так! - грустно сказал аист Эрменрих. - Этот враг страшнее всего на свете, госпожа Кебнекайсе. Крысы, серые крысы подступают к замку! - воскликнул он и опять поник головой.
- Серые крысы? Что же вы молчали до сих пор? - воскликнула гусыня.
- Да разве я молчу? Я все время только и твержу о них. Эти разбойники не посмотрят, что мы тут столько лет живем.
Они что хотят, то и делают. Пронюхали, что в замке хранится зерно, вот и решили захватить замок. И ведь как хитры, как хитры! Вы знаете, конечно, госпожа Кебнекайсе, что завтра в полдень на Кулаберге будет праздник? Так вот, как раз сегодня ночью полчища серых крыс ворвутся в наш замок. И некому будет защищать его. На сто верст кругом все звери и птицы готовятся к празднику. Никого теперь не разыщешь! Ах, какое несчастье! Какое несчастье!
- Не время проливать слезы, господин Эрменрих, - строго сказала Акка Кебнекайсе. - Мы не должны терять ни минуты. Я знаю одну старую гусыню, которая не допустит, чтобы совершилось такое беззаконие.
- Уж не собираетесь ли вы, уважаемая Акка, вступить в бой с серыми крысами? - усмехнулся аист.
- Нет, - сказала Акка Кебнекайсе, - но у меня в стае есть один храбрый воин, который справится со всеми крысами, сколько бы их ни было.
- Нельзя ли посмотреть на этого силача? - спросил Эрменрих, почтительно склонив голову.
- Что ж, можно, - ответила Акка. - Мартин! Мартин! - закричала она.
Мартин проворно подбежал и вежливо поклонился гостю.
- Это и есть ваш храбрый воин? - насмешливо спросил Эрменрих. - Неплохой гусь, жирный.
Акка ничего не ответила и, обернувшись к Мартину, сказала:
- Позови Нильса.
Через минуту Мартин вернулся с Нильсом на спине.
- Послушай, - сказала Нильсу старая гусыня, - ты должен помочь мне в одном важном деле. Согласен ли ты лететь со мной в Глиммингенский замок?
Нильс был очень польщен. Еще бы, сама Акка Кебнекайсе обращается к нему за помощью. Но не успел он произнести и слова, как аист Эрменрих, точно щипцами, подхватил его своим длинным клювом, подбросил, снова поймал на кончик собственного носа, опять подбросил и опять поймал...
Семь раз проделал он этот фокус, а потом посадил Нильса на спину старой гусыне и сказал:
- Ну, если крысы узнают, с кем им придется иметь дело, они, конечно, разбегутся в страхе. Прощайте! Я лечу предупредить госпожу Эрменрих и моих почтенных соседей, что сейчас к ним пожалует их спаситель. А то они насмерть перепугаются, когда увидят вашего великана.
И, щелкнув еще раз клювом, аист улетел.
В Глиммингенском замке был переполох. Все жильцы побросали свои насиженные места и сбежались на крышу угловой башни, - там жил аист Эрменрих со своей аистихой.
Гнездо у них было отличное. Аисты устроили его на старом колесе от телеги, выложили в несколько рядов прутьями и дерном, выстлали мягким мхом и пухом. А снаружи гнездо обросло густой травой и даже мелким кустарником.
Не зря аист Эрменрих и его аистиха гордились своим домом!
Сейчас гнездо было битком набито жильцами Глиммингенского замка. В обыкновенное время они старались не попадаться друг другу на глаза, но опасность, грозившая замку, сблизила всех.
На краю гнезда сидели две почтенные тетушки совы. Они испуганно хлопали круглыми глазами и наперебой рассказывали страшные истории о кровожадности и жестокости крыс.
Одичавшая кошка спряталась на самом дне гнезда, у ног госпожи Эрменрих, и жалобно мяукала, как маленький котенок. Она была уверена, что крысы загрызут ее первую, чтобы рассчитаться со всем кошачьим родом.
А по стенам гнезда, опрокинувшись вниз головой, висели летучие мыши. Они были очень смущены. Как-никак, серые крысы приходились им родней. Бедные летучие мыши все время чувствовали на себе косые взгляды, как будто это они были во всем виноваты.
Посреди гнезда стоял аист Эрменрих.
- Надо бежать, - решительно говорил он, - иначе мы все погибнем.
- Ну да, погибнем, все погибнем! - запищала кошка. - Разве у них есть сердце, у этих разбойников? Они непременно отгрызут мне хвост. - И она укоризненно посмотрела на летучих мышей.
- Есть о чем горевать - о каком-то облезлом хвосте! - возмутилась старая тетушка сова. - Они способны загрызть даже маленьких птенчиков. Я хорошо знаю это отродье. Все крысы таковы. Да и мыши не лучше! - И она злобно сверкнула глазами.
- Ах, что с нами будет, что с нами будет! - стонала аистиха.
- Идут! Идут! - ухнул вдруг филин Флимнеа. Он сидел на кончике башенного шпиля и, как дозорный, смотрел по сторонам.
Все, точно по команде, повернули головы и в ужасе застыли.
В это время к гнезду подлетела Акка Кебнекайсе с Нильсом. Но никто даже не взглянул на них. Как зачарованные, все смотрели куда-то вниз, в одну сторону.
«Да что это с ними? Что они там увидели?» - подумал Нильс и приподнялся на спине гусыни.
Внизу за крепостным валом тянулась длинная дорога, вымощенная серыми камнями.
На первый взгляд - обыкновенная дорога. Но когда Нильс пригляделся, он увидел, что дорога эта движется, как живая, шевелится, становится то шире, то уже, то растягивается, то сжимается.
- Да это крысы, серые крысы! - закричал Нильс. - Скорее летим отсюда!
- Нет, мы останемся здесь, - спокойно сказала Акка Кебнекайсе. - Мы должны спасти Глиммингенский замок.
- Да вы, верно, не видите, сколько их? Даже если бы я был мальчик как мальчик, я и то ничего не смог бы сделать.
- Если бы ты был большим, как настоящий мальчик, ты ничего не смог бы сделать, а теперь, когда ты маленький, как воробей, ты победишь всех серых крыс. Подойди-ка к моему клюву, я должна сказать тебе кое-что на ухо.
Нильс подошел к ней, и она долго что-то шептала ему.
- Вот это ловко! - засмеялся Нильс и хлопнул себя по коленке. - Запляшут они у нас!
- Чш-ш, молчи! - зашипела старая гусыня.
Потом она подлетела к филину Флимнеа и о чем-то стала шептаться с ним.
И вдруг филин весело ухнул, сорвался со шпиля и куда-то полетел.
Было уже совсем темно, когда серые крысы подступили к стенам Глиммингенского замка. Трижды они обошли весь замок кругом, отыскивая хоть какую-нибудь щель, чтобы пробраться внутрь. Нигде ни лазейки, ни выступа, некуда лапу просунуть, не за что уцепиться.
После долгих поисков крысы нашли наконец камень, который чуть-чуть выпирал из стены. Они навалились на него со всех сторон, но камень не поддавался. Тогда крысы стали грызть его зубами, царапать когтями, подкапывать под ним землю. С разбегу они кидались на камень и повисали на нем всей своей тяжестью.
И вот камень дрогнул, качнулся и с глухим грохотом отвалился от стены...
Когда все затихло, крысы одна за другой полезли в черное квадратное отверстие. Они лезли осторожно, то и дело останавливаясь. В чужом месте всегда можно наткнуться на засаду. Но нет, кажется, все спокойно - ни звука, ни шороха.
Тогда крысы уже смелее начали взбираться вверх по лестнице.
В больших покинутых залах целыми горами лежало зерно. Крысы были голодны, а запах зерна такой соблазнительный! И все-таки крысы не тронули ни одного зернышка.
Может быть, это ловушка? Может быть, их хотят застигнуть врасплох? Нет! Они не поддадутся на эту хитрость! Пока они не обрыщут весь замок, нельзя думать ни об отдыхе, ни о еде.
Крысы обшарили все темные углы, все закоулки, все ходы и переходы. Нигде никого.
Видно, хозяева замка струсили и бежали.
Замок принадлежит им, крысам!
Сплошной лавиной они ринулись туда, где кучами лежало зерно. Крысы с головой зарывались в сыпучие горы и жадно грызли золотистые пшеничные зерна. Они еще и наполовину не насытились, как вдруг откуда-то до них донесся тоненький, чистый звук дудочки.
Крысы подняли морды и замерли.
Дудочка замолкла, и крысы снова набросились на лакомый корм.
Но дудочка заиграла опять. Сперва она пела чуть слышно, потом все смелее, все громче, все увереннее. И вот наконец, будто прорвавшись сквозь толстые стены, по всему замку раскатилась звонкая трель.
Одна за другой крысы оставляли добычу и бежали на звук дудочки. Самые упрямые ни за что не хотели уходить - жадно и быстро они догрызали крупные крепкие зерна. Но дудочка звала их, она приказывала им покинуть замок, и крысы не смели ее ослушаться.
Крысы скатывались по лестнице, перепрыгивали друг через друга, бросались вниз прямо из окон, словно торопились как можно скорее туда, во двор, откуда неслась настойчивая и зовущая песня.
Внизу, посредине замкового двора, стоял маленький человечек и наигрывал па дудочке.
Крысы плотным кольцом окружили его и, подняв острые морды, не отрывали от него глаз. Во дворе уже и ступить было некуда, а из замка сбегались все новые и новые полчища крыс.
Чуть только дудочка замолкала, крысы шевелили усами, оскаливали пасти, щелкали зубами. Вот сейчас они бросятся на маленького человечка и растерзают его в клочки.
Но дудочка играла снова, и крысы снова не смели шевельнуться.
Наконец маленький человечек собрал всех крыс и медленно двинулся к воротам. А за ним покорно шли крысы.
Человечек насвистывал на своей дудочке и шагал все вперед и вперед. Он обогнул скалы и спустился в долину. Он шел полями и оврагами, и за ним сплошным потоком тянулись крысы.
Уже звезды потухли в небе, когда маленький человечек подошел к озеру.
У самого берега, как лодка на привязи, покачивалась на волнах серая гусыня.
Не переставая наигрывать на дудочке, маленький человечек прыгнул на спину гусыни, и она поплыла к середине озера.
Крысы заметались, забегали вдоль берега, но дудочка еще звонче звенела над озером, еще громче звала их за собой.
Забыв обо всем на свете, крысы ринулись в воду...

Когда вода сомкнулась над головой последней крысы, гусыня со своим седоком поднялась в воздух.
- Ты молодец, Нильс, - сказала Акка Кебнекайсе. - Ты хорошо справился с делом. Ведь если бы у тебя не хватило силы все время играть, они бы загрызли тебя.
- Да, признаться, я сам этого боялся, - сказал Нильс. - Они так и щелкали зубами, едва только я переводил дух. И кто бы поверил, что такой маленькой дудочкой можно усмирить целое крысиное войско! - Нильс вытащил дудочку из кармана и стал рассматривать ее.
- Эта дудочка волшебная, - сказала гусыня. - Все звери и птицы слушаются ее. Коршуны, как цыплята, будут клевать корм из твоих рук, волки, как глупые щенки, будут ласкаться к тебе, чуть только ты заиграешь на этой дудочке.
- А где же вы ее взяли? - спросил Нильс.
- Ее принес филин Флимнеа, - сказала гусыня, - а филину дал ее лесной гном.
- Лесной гном?! - воскликнул Нильс, и ему сразу стало не по себе.
- Ну да, лесной гном, - сказала гусыня. - Что ты так перепугался? Только у него одного и есть такая дудочка. Кроме меня и старого филина Флимнеа, никто про это не знает. Смотри, и ты не проговорись никому. Да держи дудочку покрепче, не урони. Еще до восхода солнца филин Флимнеа должен вернуть ее гному. Гном и так не хотел давать дудочку, когда услышал, что она попадет в твои руки. Уж филин уговаривал его, уговаривал... Еле уговорил. И за что это гном так сердится на тебя?
Нильс ничего не ответил. Он притворился, что не расслышал последних слов Акки. На самом-то деле он прекрасно все слышал и очень испугался.
«Значит, гном все еще помнит о моей проделке! - мрачно размышлял Нильс. - Мало того, что я его в сачок поймал, да ведь как еще обманул! Только бы он Акке ничего не сказал. Она строгая, справедливая, узнает - сейчас же выгонит меня из стаи. Что со мной тогда будет? Куда я такой денусь?» - И он тяжело вздохнул.
- Что это ты вздыхаешь? - спросила Акка.
- Да это я просто зевнул. Что-то спать хочется. Он и вправду скоро заснул, да так крепко, что даже не услышал, как они спустились на землю.
Вся стая с шумом и криком окружила их. А Мартин растолкал всех, снял Нильса со спины старой гусыни и бережно спрятал у себя под крылом.
- Ступайте, ступайте, - гнал он всех прочь. - Дайте человеку выспаться!
Но долго спать Нильсу не пришлось.
Еще не взошло солнце, а к диким гусям уже прилетел аист Эрменрих. Он непременно хотел повидать Нильса и выразить ему благодарность от своего имени и от имени всего своего семейства.
Потом появились летучие мыши. В обычные дни на рассвете они ложатся спать. Утро у них - вечером, а вечер - утром. И никто не может их уговорить, что это непорядок. Но сегодня даже они отказались от своих привычек.
Вслед за летучими мышами прибежала кошка, весело помахивая уцелевшим хвостом.
Все хотели посмотреть на Нильса, все хотели приветствовать его - бесстрашного воина, победителя серых крыс.
Категория: Сельма Лагерлёф | Добавил: Xelena | Теги: Чудесное путешествие Нильса с диким
Просмотров: 175 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Moре информации
Image gallery
contact
Phone: +7 905 706 4206 Задать
Alain Novak
Modern poetry of the soul
Psychology in poetry
Location in google Maps