Проза! Читаем и пишем сочинения!
Главная » Проза » Стихи школьникам » Самуил Маршак

Самуил Маршак [9]Сергей Михалков [22]Агния Барто [2]Н.А.Некрасов [1]

Быль-небылица Разговор в парадном подъезде
02.12.2016, 18:10
Шли пионеры вчетвером
В одно из воскресений,
Как вдруг вдали ударил гром
И хлынул дождь весенний.

От градин, падавших с небес,
От молнии и грома
Ушли ребята под навес -
В подъезд чужого дома.

Они сидели у дверей
В прохладе и смотрели,
Как два потока всё быстрей
Бежали по панели.

Как забурлила в желобах
Вода, сбегая с крыши,
Как потемнели на столбах
Вчерашние афиши...

Вошли в подъезд два маляра,
Встряхнувшись, точно утки, -
Как будто кто-то из ведра
Их окатил для шутки.

Вошёл старик, очки протёр,
Запасся папиросой
И начал долгий разговор
С короткого вопроса:

- Вы, верно, жители Москвы?
- Да, здешние - с Арбата.

- Ну, так не скажете ли вы,
Чей этот дом, ребята?

- Чей это дом? Который дом?
- А тот, где надпись «Гастроном»
И на стене газета.

- Ничей, - ответил пионер.
Другой сказал: - СССР.
А третий: - Моссовета.

Старик подумал, покурил
И не спеша заговорил:

- Была владелицей его
До вашего рожденья
Аделаида Хитрово. -
Спросили мальчики: - Чего?
Что это значит «Хитрово»?
Какое учрежденье?

- Не учрежденье, а лицо! -
Сказал невозмутимо
Старик и выпустил кольцо
Махорочного дыма. -

Дочь камергера Хитрово
Была хозяйкой дома,
Его не знал я самого,
А дочка мне знакома.

К подъезду не пускали нас,
Но, озорные дети,
С домовладелицей не раз
Катались мы в карете.

Не на подушках рядом с ней,
А сзади - на запятках.
Гонял оттуда нас лакей
В цилиндре и в перчатках.

- Что значит, дедушка, «лакей»?
Спросил один из малышей.

- А что такое «камергер»? -
Спросил постарше пионер.

- Лакей господским был слугой,
А камергер - вельможей,
Но тот, ребята, и другой -
Почти одно и то же.

У них различье только в том,
Что первый был в ливрее,
Второй - в мундире золотом,
При шпаге, с анненским крестом,
С Владимиром на шее.

- Зачем он, дедушка, носил,
Владимира на шее?.. -
Один из мальчиков спросил,
Смущаясь и краснея.

- Не понимаешь? Вот чудак!
«Владимир» был отличья знак.
«Андрей», «Владимир», «Анна» -
Так назывались ордена
В России в эти времена... -
Сказали дети: - Странно!

- А были, дедушка, у вас
Медали с орденами?
- Нет, я гусей в то время пас
В деревне под Ромнами.

Мой дед привёз меня в Москву
И здесь пристроил к мастерству.
За это не медали,
А тумаки давали!..

Тут грозный громовой удар
Сорвался с небосвода.
- Ну и гремит! - сказал маляр.
Другой сказал: - Природа!..

Казалось, вечер вдруг настал,
И стало холоднее,
И дождь сильнее захлестал,
Прохожих не жалея.

Старик подумал, покурил
И, помолчав, заговорил:

- Итак, опять же про него,
Про господина Хитрово.

Он был первейшим богачом
И дочери в наследство
Оставил свой московский дом,
Имения и средства.

- Да неужель жила она
До революции одна
В семиэтажном доме -
В авторемонтной мастерской,
И в парикмахерской мужской,
И даже в «Гастрономе»?

- Нет, наша барыня жила
Не здесь, а за границей.
Она полвека провела
В Париже или в Ницце,
А свой семиэтажный дом
Сдавать изволила внаём.

Этаж сенатор занимал,
Этаж - путейский генерал,
Два этажа - княгиня.

Ещё повыше - мировой,
Полковник с матушкой-вдовой,
А у него над головой -
Фотограф в мезонине.

Для нас, людей, был чёрный ход,
А ход парадный - для господ.

Хоть нашу братию подчас
Людьми не признавали,
Но почему-то только нас
Людьми и называли.

Мой дед арендовал
Подвал.
Служил он у хозяев.
А в «Гастрономе» торговал
Тит Титыч Разуваев.

Он приезжал на рысаке
К семи часам - не позже,
И сам держал в одной руке
Натянутые вожжи.

Имел он знатный капитал
И дом на Маросейке.
Но сам за кассою считал
Потёртые копейки.

- А чаем торговал Перлов,
Фамильным и цветочным! -
Сказал один из маляров.
Другой ответил: - Точно!

- Конфеты были Ландрина,
А спички были Лапшина,
А банею торговой
Владели Сандуновы.

Купец Багров имел затон
И рыбные заводы.
Гонял до Астрахани он
По Волге пароходы.

Он не ходил, старик Багров,
На этих пароходах,
И не ловил он осетров
В привольных волжских водах.

Его плоты сплавлял народ,
Его баржи тянул народ,
А он подсчитывал доход
От всей своей флотилии

И самый крупный пароход
Назвал своей фамилией.

На белых вёдрах вдоль бортов,
На каждой их семёрке,
Была фамилия «Багров» -
По букве на ведёрке.

- Тут что-то дедушка, не так:
Нет буквы для седьмого!

- А вы забыли твёрдый знак!-
Сказал старик сурово. -

Два знака в вашем букваре.
Теперь не в моде твёрдый,
А был в ходу он при царе,
И у Багрова на ведре
Он красовался гордо.

Была когда-то буква «ять»...
Но это - только к слову.
Вернуться надо нам опять
К покойному Багрову.

Скончался он в холерный год,
Хоть крепкой был породы,
А дети продали завод,
Затон и пароходы...

- Да что вы, дедушка! Завод
Нельзя продать на рынке.
Завод - не кресло, не комод,
Не шляпа, не ботинки!

- Владелец волен был продать
Завод кому угодно,
И даже в карты проиграть
Он мог его свободно.

Всё продавали господа:
Дома, леса, усадьбы,
Дороги, рельсы, поезда, -
Лишь выгодно продать бы!

Принадлежал иной завод
Какой-нибудь компании:
На Каме трудится народ,
А весь доход - в Германии.

Не знали мы, рабочий люд,
Кому копили средства.
Мы знали с детства только труд
И не видали детства.

Нам в этот сад закрыт был вход.
Цвели в нём розы, лилии.
Он был усадьбою господ -
Не помню по фамилии...

Сад охраняли сторожа.
И редко - только летом -
В саду гуляла госпожа
С племянником-кадетом.

Румяный маленький кадет,
Как офицерик, был одет.
И хвастал перед нами
Мундиром с галунами.

Мне нынче вспомнился барчук,
Хорошенький кадетик,
Когда суворовец - мой внук -
Прислал мне свой портретик.

Ну, мой скромнее не в пример,
Растёт не по-кадетски.
Он тоже будет офицер,
Но офицер советский.

- А может, выйдет генерал,
Коль учится примерно, -
Один из маляров сказал.
Другой сказал: - Наверно!

- А сами, дедушка, в какой
Вы обучались школе?
- В какой?
В сапожной мастерской
Сучил я дратву день-деньской
И натирал мозоли.

Я проходил свой первый класс,
Когда гусей в деревне пас.

Второй в столице я кончал,
Когда кроил я стельки
И дочь хозяйскую качал
В скрипучей колыбельке.
Потом на фабрику пошёл,
А кончил забастовкой,
И уж последнюю из школ
Прошёл я под винтовкой.

Так я учился при царе,
Как большинство народа,
И сдал экзамен в Октябре
Семнадцатого года!

Нет среди вас ни одного,
Кто знал во время оно
Дом камергера Хитрово
Или завод Гужона...

Да, изменился белый свет
За столько зим и столько лет!
Мы прожили недаром.
Хоть нелегко бывало нам,
Идём мы к новым временам
И не вернёмся к старым!

Я не учён. Зато мой внук
Проходит полный курс наук.

Не забывает он меня
И вот что пишет деду:
«Пред лагерями на три дня
Гостить к тебе приеду.

С тобой ловить мы будем щук,
Вдвоём поедем в Химки...»

Вот он, суворовец - мой внук, -
С товарищем на снимке!

Прошибла старика слеза,
И словно каплей этой
Внезапно кончилась гроза.
И солнце хлынуло в глаза
Струёй горячей света.
Категория: Самуил Маршак | Добавил: Xelena | Теги: Быль-небылица Разговор в парадном п
Просмотров: 111 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Moре информации
Image gallery
contact
Phone: +7 905 501 4206 Задать
Alain Novak
Modern poetry of the soul
Psychology in poetry
Location in google Maps